я мечтаю

о счастье...

Ничего особенного, но... вдруг кому-то в этот пасмурный понедельник станет чуть-чуть светлее...

из инета



Счастье не бывает долгим. У меня, по крайней мере. Оно ведь на то и счастье, что "здесь и сейчас". Такое сиюминутное состояние, о котором вспоминаешь лишь спустя какое-то время. Которое понимаешь как счастье спустя некоторое время. Странно, но, кажется, в самый момент это состояние, чувство, форма сознания - не знаю, к какой категории его отнести, - никогда нельзя таковым ощутить. Вот матери рожают и чувствуют боль, а потом ее совсем ни вспомнить, ни мысленно воспроизвести не могут. А со счастьем не так.


Flickr Счастье, оно наоборот - во всех красках-вкусах-звуках на зависть хорошо и ясно помнится. Я все свои счастья помню, но иногда бывает, неожиданно всплывет старый эпизод из жизни и, оказывается, у меня одним счастьем больше…


Мы с моим Другом, не лучшим, не самым лучшим, а таким, чья душа - брат-близнец моей душе, забрались на крышу в старом центре города. Полусидя-полулежа глядели в вечернее, переходящее в ночное, почти совсем беззвездное по-городскому небо; в его правом ухе был один наушник, в моем левом - другой. Голос Офры Хазы плясал, кружился, к небу взлетал в наших головах, мы почти не разговаривали, иногда только перебрасываясь репликами. Переглядывались с голубями, уговаривали крышу и лестницу быть с нами побережней, благодарили ветер за его теплоту. Наши души плакали. Почти все самые прекрасные составляющие счастья и жизни тогда сошлись: человек, который на самом деле ты, только другого пола, ночь, теплый, свежий ветер, старый красивый бело-красный кирпичный дом, похожий на пирожное, голуби, которые чудесны, потому что они голуби, и музыка, дивная, прекрасная, серебряными струнами льющаяся восточная мелодия.

Мы с Другом тогда сразу же договорились никогда этого вечера не забывать, и в горькую грустную минуту обязательно перенестись туда, в то время и место. Такие договоренности часто убивают то дыхание, на котором все шло, но это не про нас и не про то счастье. Я и сейчас сижу с моим Другом на крыше, и ветер также легонько треплет мои волосы, и голос из наушников разливается вокруг, и ветки деревьев приветливо машут нам.

…Решили, как всегда, погулять немного. Я зашла за ним, собрались выходить. Хлопаем по карманам, смеемся, - забыли сигареты, вернулись в студию. В студии светло, но никого нет, все давно разошлись уже. Мой Друг говорит мне: "Подожди, давай я поиграю чуть-чуть и мы пойдем, ладно?" Конечно, ладно, разве я могу отказать ему? Все равно не могу и не хочу. Он садится за старое театральное пианино, начинает играть, чуть-чуть сбивается, спотыкаясь, пробует снова и играет. Играет, хорошо, здорово так, сменяя замечательными удачными переливами неумелую сбивчивую игру. Люблю наблюдать за ним, а он, хоть и любит порисоваться почти всегда, сейчас совсем не такой, не думает, не смотрит на меня - только чувствует. Он не видит меня, но знает, ощущает, что я смотрю, и играет уже нам, для нас, все также сбиваясь на середине, неожиданно меняя мелодию. Вспоминает (или это я ему говорю?), начинает играть свою национальную мелодию, очень красивую, какую я узнала от него и давно люблю.
Flickr Я поднимаюсь с бордового, тяжелым бархатом обитого, дивана и иду наверх. Наверху рубка, актеры оттуда свет и звук контролируют. Передо мной теперь вся сцена, с внушающими страх черными кулисами по сторонам; деревянный блестящий пол столь же вселяет трепет, сколь вызывают уважение кулисы. В самом низу, прямо подо мной, стулья для зрителей, справа у сцены играет Друг. Звук благодаря театральной акустике такой потрясающий, что музыка, которую он играет, оживает мгновенно, едва выскользнув из-под его рук.

Пальцы выпускают живой, как река, поток удивительных, похожих на дождь летом, звуков, меня переполняет какая-то нечеловеческая радость, душа поднимается высоко-высоко, одновременно слезы душат - и им мешает радость.


Они борются у меня где-то на уровне горла, но меня устраивает такое двойственное состояние. Я сбегаю вниз, в гримерную, сижу там с полминуты, непрерывно глядя в зеркало с четырьмя лампочками по бокам, потом встаю, иду к Другу, он почти одновременно прекращает играть. Мы выходим на улицу. Волшебство кончилось. Возможно, чтобы снова вернуться когда-нибудь.

Юлия Шералиева • 15.01.2007
  • Current Location: офис
  • Current Mood: loved loved